После Масленицы в голове каша. Раньше, когда начинал этот блог, думал, все пойдет по системе – отслежу доллар, понаблюдаю за РТС, сделаю выводы, подсчитаю, сколько у нас в Самаре сократили народу, какие бизнесмены обанкротились, позлорадствую над нашими областными властями, послежу за собой – как там я деградирую. Что-то не выходит. Да, всё плохо. Всё пиздец, как плохо. И почему-то нам это нравиться. Мы злорадствуем сами над собой. Нам интересно опуститься на дно – а как там? Проще все бросить, всех послать нахуй и типа начать жить заново. Нам так проще. Начинать с нуля. Отбросив лишнее. Не ценя ничего. Бросить всех.
Почему-то нам нравиться быть мазохистами. Это у нас в крови такое? Нам мало адреналина – мы его ищем в наших близких. Нам хочется поддеть посильнее, да так чтобы он голову опустил, так ей сказать, чтобы она покраснела. Или тому так ответить, чтобы он запнулся и замешкался. А потом сидеть в своей правоте и смотреть над реакцией.
Почему мы так любим окунать себя и других в гавно? И радоваться. И в самый сложный момент в жизни государства и каждого в отдельности мы начинаем винить всех, кроме себя? Виноваты все – Путин, Медведев, Буш, но не ты! Просто ты – гавно.
Мысли на Масленицу
Дима и кризис
После университета Дима пошел работать по специальности – в банк кредитным специалистом. День за днем к нему шли люди и просили кредит на бытовую технику, автомобиль, сотовый и жилье. Однажды к нему пришел сотрудник внутренних дел – лейтенант Иващенко и попросил одобрить ему кредит на покупку ноутбука для сына. Дима, ознакомившись со скудными доходами милиционера, вежливо отказал. Лейтенант Иващенко с плохо срываемой ненавистью с банку, отправился восвояси.
Шли годы, Диму заметил топ-менеджмент банка, его повысили до начальника кредитного отдела, а потом Дмитрий Алексеевич стал старшим вице-президентом крупного кредитного учреждения в городе. С тех пор он брал кредиты на всё – дом в пригороде, иномарку, ремонт, ездил в кредит отдыхать и даже платил за кредит в кредит.
Близился сентябрь 2008 года. Дима сидел в своем кабинете и любовался квартальными отчетами. Ни с того ни с сего, на небо набежали тучи, стало темно, отключили свет и отопление. Дима насторожился и на всякий случай позвонил своему иностранному инвестору. Телефон не отвечал. Сделав вид, что ничего не происходит, он отдал приказ не выдавать никому кредитов, а существующие кредиты взыскать досрочно. Мало ли что.
На следующий день, придя на работу, он обнаружил, что в банке больше никто не работает – операционный зал пуст, видеокамеры застыли, нет ни охраны, ни уборщиц, ни клерков. Где-то слышался шум работающего шредера. Зайдя в кабинет, Дима еще раз позвонил иностранному инвестору, но услышал гудки. Стало скучно.
Приехав домой, он обнаружил около входной двери трех судебных приставов. Зайдя в помещение вместе с Димой, они стали вытаскивать всю бытовую технику в подъезд. Дима стоял и хлопал глазами, как вдруг в квартиру вошел лейтенант Иващенко. Зло усмехнувшись, он указал пальцем на холодильник, который сразу же подхватили двое приставов. Дима набросился на свой холодильник и крепко-крепко обнял. Пошатнувшись, холодильник со всей силы рухнул на пол, погребя под собой рыдающего Диму.
На следующий день квартира, дом и машина Димы были проданы в счет погашения бесчисленных кредитов. Декабрь 2008 года подходил к концу…
